Экипаж крейсера «Варяг»

«Поведение офицеров и команды, их хладнокровие и отвага выше всякой похвалы», — так командир крейсера «Варяг» написал в своем рапорте о неравном бое, произошедшем у корейского порта Чемульпо 27 января (9 февраля по новому стилю) 1904 года.

Пожалуй, никогда еще русским морякам не оказывались такие почести, какие достались экипажам крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец».

16 апреля 1904 года участники боя при Чемульпо прибыли в Петербург и колоннами промаршировали от Николаевского вокзала до площади Зимнего дворца. Там героев лично приветствовал император Николай II. Затем моряков пригласили на торжественный обед во дворец, откуда они ушли с царскими (в буквальном смысле!) подарками: каждому из них были вручены именные часы и специально изготовленные серебряные обеденные приборы…

ГЕРОИ ЧЕМУЛЬПО

По штату экипаж крейсера 1-го ранга «Варяг» насчитывал 21 офицера и 559 нижних чинов, включая 9 кондукторов; во время знаменитого сражения с японской эскадрой 27 января 1904 года на борту корабля находилось 18 офицеров и 535 нижних чинов. Боевые потери оказались велики: 33 человека были убиты или умерли от ран, более 90 — ранены или контужены. Из офицеров погиб младший штурман мичман А. М. Нирод — он стал жертвой первого же угодившего в крейсер вражеского снаряда…

Неравный бой «Варяга» с многократно превосходящими силами противника вызвал огромный резонанс во всем мире. Оставшихся в живых моряков, которые после затопления крейсера перешли на корабли нейтральных стран и затем вернулись на родину через Одессу, ждал настоящий триумф. Всех без исключения офицеров наградили орденами Св. Георгия IV степени, а нижних чинов — Георгиевскими крестами. Это беспрецедентный случай в истории отечественного флота.

ТАКИЕ НЕПРОСТЫЕ СУДЬБЫ…

Командира крейсера «Варяг» капитана 1-го ранга Всеволода Федоровича Руднева в Санкт-Петербурге встречали как национального героя. Он получил чин флигель-адъютанта и был назначен командиром строящегося броненосца «Андрей Первозванный». Однако уже в ноябре 1905 года его отправили в отставку с присвоением звания контр-адмирала. По всей вероятности, причиной тому стало революционное брожение среди матросов вверенного Рудневу флотского экипажа. Последние годы бывший командир «Варяга» жил в своей усадьбе в деревне Мышенки Тульской губернии. 7 (20) июля 1913 года В. Ф. Руднев скончался на 58-м году жизни и был похоронен в соседнем селе Савино.

Весьма драматично сложилась судьба старшего офицера «Варяга» капитана 2-го ранга Вениамина Васильевича Степанова. Во время боя с японской эскадрой он проявил исключительное мужество: все время находился на верхней палубе в самых опасных местах, а когда крейсер получил подводную пробоину, он под неприятельским огнем лично руководил постановкой пластыря.

Но в конце сражения между Степановым и Рудневым произошел конфликт. Старший офицер счел поведение командира в бою далеко не безупречным и отказался подписать акт с обоснованием необходимости уничтожения крейсера.

Впоследствии В. В. Степанов высказывал особое мнение о бое «Варяга», однако его честность пришлась не ко двору: в тот момент стране нужны были герои, а не скандалы… Дальнейшая служба Степанова проходила на Черноморском флоте, он командовал эсминцем «Капитан-лейтенант Баранов», затем в чине капитана 1-го ранга- крейсером «Кагул». В январе 1916 года Степанов был произведен в генерал-майоры флота, а после революции эмигрировал в Югославию, где и умер в 1931 году в полной безвестности.

Отлично зарекомендовал себя в боевой обстановке артиллерийский офицер «Варяга» лейтенант Сергей Валерьянович Зарубаев. Как и Степанов, он в течение всего боя находился под вражеским огнем, лично проверял прицелы орудий и подавал комендорам пример выдержки и бесстрашия. Впоследствии Зарубаев участвовал в Первой мировой вой не, в январе 1917 года был произведен в контр-адмиралы и назначен начальником бригады линкоров Балтийского флота.

После революции остался в России и даже некоторое время был начальником морских сил Балтийского моря, но в 1921 году арестован ВЧК и по сфабрикованному обвинению расстрелян. Реабилитирован в 1991 году.

Старший штурманский офицер «Варяга» лейтенант Евгений Андреевич Беренс тоже остался на службе в Красном флоте, причем достиг необычайных высот: в 1919-1920 годах он занимал должность начальника морских сил (то есть главкома), а в дальнейшем был на дипломатической работе. Беренс умер в 1928 году, похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Нельзя обойти вниманием и мичмана Петра Николаевича Губонина. Во время боя «Варяга» он совершил личный подвиг: получив тяжелое ранение (осколок снаряда раздробил ему коленную чашечку), он отказался идти в лазарет и продолжал командовать плутонгом, пока не потерял сознание. В годы Первой мировой Губонин воевал на Балтике, в апреле 1916 года он получил чин капитана 2-го ранга. Умер в эмиграции в 1933 году.

Подлинный героизм проявили в бою и нижние чины крейсера. Раненые матросы Макар Калинкин и Варфоломей Макаровский остались на своих постах и продолжали подавать снаряды к орудиям.

Когда взрыв японского снаряда вывел из строя весь расчет баковой шестидюймовки, чудом оставшийся в живых старший комендор Прокопий Клименко, контуженный и обожженный, продолжал вести огонь: сначала в одиночку, а затем на пару с пришедшим на подмогу сигнальщиком Василием Скрипниченко…

По возвращении в Россию варяжцев поначалу хотели оставить служить вместе, но вскоре от этой идеи отказались. Новоявленных георгиевских кавалеров небольшими группами направили в разные экипажи Балтийского и Черноморского флотов.

  Поддержите проект ВОЕННОЕ ОРУЖИЕ И АРМИИ МИРА, подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *