Хербат поражал противника, вонзившись любой стороной! – Военное оружие и армии Мира
Loading Posts...

Хербат поражал противника, вонзившись любой стороной!

Средневековый рыцарь довольно редко пользовался экзотическим оружием. Как правило, в его руках были обычное копье, булава или меч, реже – секира. Однако порой в рыцарской экипировке можно обнаружить весьма необычные предметы. Вероятно, самый яркий пример – метательный топор хербат.

Метательное оружие всегда выглядит очень эффектно. Умелый бросок ножа, бесшумно устраняющий часового или пригвождающий к стене руку негодяя, способен впечатлить кого угодно. Однако в реальности воины прошлого крайне редко делали что-то подобное. Широко распространены были только различные варианты дротиков, то есть предметов достаточно массивных и способных нанести серьезные повреждения противнику. Метание чего-то мелкого, типа ножа – прием слишком ненадежный и требующий слишком специфических навыков, чтобы стать популярным. Также довольно редко встречались и метательные топоры. Широкую известность смогла получить разве что франциска, с которой не расставались франки в V-VII веках. Но были и другие. Например, цельнокованый топорик хербат, использовавшийся в позднем Средневековье.

Дубинка или топор?

На самом деле это оружие имеет два равноправных названия; хербат (hurlbat) и уолбат (whorlbat). Перевод обеих слов исчерпывающе описывает способ применения топорика: «метательная дубинка» или «вращающаяся дубинка». Однако почему именно «дубинка», а не «топор»? Дело в том, что, вероятно, именно дубинка или раннесредневековая булава была «прабабушкой» хербата.

Увидеть применение булавы как метательного оружия можно на знаменитом памятнике XI века – гобелене из Байе. Это полотно длиной около 70 метров было вышито по приказу королевы Матильды, супруги Вильгельма Завоевателя. Средневековый «комикс» подробно рассказывает историю нормандского завоевания Англии. Живописные сцены и надписи на примитивной латыни иллюстрируют все важные события: от политических предпосылок до знаменитой битвы при Гастингсе, где в 1066 году был убит последний англо-саксонский король Гарольд.

Читать:  Нож-кастет M1918 MARK 1

Именно в сцене сражения, когда всадники Вильгельма мчатся в атаку на строй саксонской пехоты, можно увидеть булаву с ромбовидным навершием, летящую в голову одному из нормандцев. Видимо, подобный прием был не такой уж редкостью, раз его решили изобразить в таком знаменательном контексте. Другое дело, что булава – не самый удобный предмет для метания. Шансы на то, что она попадет в цель тяжелым навершием, довольно велики, но сможет ли при этом нанести серьезные повреждения – уже большой вопрос. Втыкаться ей попросту нечем. Да, попадание в шлем, а тем более в лицо, наверняка было способно вывести врага из строя. Но чтобы научиться метать булаву с безупречной точностью, вкладывая при этом большую силу, требовалось потратить слишком много времени. Кто-то мог делать это для забавы или ради показухи. Но для большинства гораздо более полезным было лишний раз поупражняться с мечом, или, если уж непременно хочется что-то метать, с копьем.

Дешево и сердито

Чтобы заслужить право на полноценное место в арсенале, метательное оружие должно было иметь достаточную поражающую способность, но при этом не требовать для применения изощренного мастерства. Таким и оказался хербат.

Появился он значительно позднее англо-саксонских метательных дубинок, но, судя по всему, тоже на Британских островах. По крайней мере, первые упоминания об оружии с подобным названием встречаются именно в английских текстах. Самое раннее – в 1327 году, а затем – в 1440-м, среди описания вооружения пикинеров и мечников. Правда, в обоих случаях довольно сложно понять, что именно имеется в виду – именно хербат как специфическое оружие или все же снова дубинка, которую в отчаянной ситуации можно было швырнуть в голову противника.

Читать:  Штыки Красной армии

Настоящий хербат отковывался из стали толщиной около б мм. Как такового топорища он не имел – эти функции выполняла стальная полоса, заканчивавшаяся остриями с обоих концов. На нее насаживалось лезвие самого топора – по сути еще одна пластина с проушиной и шипом на обухе. Впрочем, и обуха-то как такового не было. Друг с другом детали скреплялись грубой заклепкой, рукоять никак не выделялась и не обматывалась кожей или веревкой, как делали с боевыми секирами. В результате получалась универсальная конструкция, которая поражала цель, попав в нее любой стороной. Чтобы не нанести хербатом никаких повреждений, нужно было как-то исхитриться и метнуть так, чтобы он попал плашмя. Впрочем, даже в этом маловероятном случае килограмм железа (а готовый топорик весил в пределах 0,5-1 кг), прилетевший в лицо, был способен доставить существенные неприятности.

От Африки до Польши

Европейский хербат иногда сравнивают с такой экзотикой, как пинга. Она же «молния» или «африканское метательное железо». Причудливо изогнутые железные полосы выполняли ту же функцию – наносить урон, попадая любой стороной. И происходили тоже от дубинок неправильной формы, наподобие бумерангов. Ряд исследователей вообще полагает, что, собственно, металлические пинги применялись не в боевых, а в ритуальных целях. Уж очень дорогим материалом было железо, чтобы его в буквальном смысле брать и выбрасывать.

Читать:  Боевые ножи НР и НР-2

Собственно, по этой же причине хербат не мог появиться в раннем Средневековье. Для того чтобы такое оружие получило право на существование, хорошая сталь должна была стать достаточно распространенной и доступной. Так что с уверенностью говорить о существовании хербата в окончательном виде можно века с XV-XV1. По крайней мере Максимилиан I, который не только занимал престол Священной Римской империи с 1508-го по 1519 год, но и прославился как отважный рыцарь, великолепно владевший любым оружием, упоминал о том, как учился обращаться с некой «метательной секирой». Вероятнее всего, речь идет именно о хербате, потому что других приспособленных к метанию топоров на то время неизвестно.

Еще одно упоминание встречается в дневнике шотландского офицера Патрика Гордона, который с 1661 года состоял на русской службе, принял участие во многих важных событиях того времени и пользовался большим расположением молодого царя Петра I. Описывая свое участие в русско-польской войне, он упоминает, как едва не лишился жизни из-за топориков, в метании которых поляки, по его словам, были весьма искусны. Спастись удалось, лишь пожертвовав лошадью, принявшей удар на себя. Опять-таки нет стопроцентной уверенности, что речь идет о хербате, но о каких-то специфических польских метательных топорах ничего не известно.

К концу XVII века хербат был забыт, и довольно скоро в английских словарях его снова стали описывать как дубинку. Его истинный облик мы знаем благодаря всего лишь нескольким экземплярам, чудом сохранившимся до наших дней.

5 1 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии