Все письма граждан СССР читали спецслужбы – Военное оружие и армии Мира
Loading Posts...

Все письма граждан СССР читали спецслужбы

Чем дальше в прошлое уходят времена СССР, тем больше происходившее в те годы напоминает фантасмагорию. Если сказать, что в СССР зеленые человечки сидели в темных кабинетах и читали мысли людей, то это ныне воспринимается как бред. Но так оно и было!

Сейчас на всех уровнях твердят о проблемах экономики – безработице, занятости, о создании новых рабочих мест. В СССР все было просто: одни сидели, другие их охраняли, а третьи за всеми бдели. И все были при деле! Только экономика была ни к черту.

Чужие секреты

По крайней мере, более 100 тысяч, а может быть и несколько сот тысяч человек в СССР занимались тем, что в так называемых «черных кабинетах» читали чужие письма. Первая организация с наименованием «Черный кабинет» появилась во Франции в XVII веке, а система массовой перлюстрации корреспонденции была организована Людовиком XV. Инициатива французского короля пришлась по душе другим европейским правителям, и в XVIII веке они обзавелись собственными «черными кабинетами». Однако европейцы, ревностно отстаивающие свои права и свободы, все же сумели втолковать власть имущим, что читать чужие письма не-хорошо. В XIX веке – начале XX века официально «черные кабинеты» прекратили свое существование, хотя неофициально в спецслужбах они, безусловно, остались.

В дореволюционной России существовал специальный список, так называемый «алфавит», с перечнем лиц, письма которых необходимо было читать. В него входили, например, депутаты Государственной думы. А вообще, перлюстраторам запрещалось вскрывать письма только трех человек: императора, министра внутренних дел и начальника III отделения.

Но в целом число сотрудников службы перлюстрации в Российской империи к 1913 году было сравнительно небольшим – около 45 человек. Зато после революции интерес к чужим письмам у спецслужб возрос многократно.

Сначала, после Октября 1917 года, советской властью дозволялось вскрывать лишь международную корреспонденцию. Потом ей этого показалось мало. В 1918 году органам ВЧК было разрешено вскрывать любые письма и осуществлять «контроль над переговорами по иногороднему телефону». В 1922 году для перлюстрации корреспонденции был создан специальный Отдел Политконтроля Секретно-оперативного управления ГПУ. В начале 1930-х годов этот отдел вырос в разветвленную службу Политконтроля, которая проверяла всю международную и внутреннюю корреспонденцию иностранцев, проживавших на территории СССР, все почтовые отправления, поступившие до востребования, корреспонденцию конкретных лиц по спискам оперативных и других подразделений ОГПУ Но и это еще не было пиком советской цензуры. Например, до Великой Отечественной войны военными цензорами изучались только письма, посланные в армию и на флот из сельской местности в период коллективизации. А после войны уже изучались все письма, отправленные солдатам и матросам. А все негативные вести из дома в них безжалостно вымарывались. Советский солдат должен был спать спокойно.

Читать:  Мавзолеи нашей страны и их судьбы

Главным источником информации о советских «Черных кабинетах» стал автор книги о почтовой цензуре Леопольд Авзегер, сам работавший в этой структуре, а потом эмигрировавший из СССР. С его слов, только в далеко не самой большой Читинской области изучением того, что люди пишут друг другу, занималось около тысячи человек. Их деятельность возглавлял и контролировал отдел «В» управления МГБ, имеющий в своем подчинении три отделения: военной цензуры, отделение ПК (политический контроль) и международное отделение, занимающееся исключительно международной корреспонденцией.

Известный советский диссидент и писатель отмечал, что только в международном отделе московской службы перлюстрации работало не менее тысячи сотрудников, проверявших корреспонденцию, написанную на 140 языках. Очевидно, что в СССР не менее 100 тысяч человек ежедневно только тем и занимались, что читали чужие письма, а потом доносили по инстанциям на их авторов. Работа эта была не сильно пыльной, неплохо оплачиваемой, а потому руководители подразделений КГБ с удовольствием устраивали на нее своих жен. А то, что на этой работе следовало поступиться совестью и моральными принципами, останавливало немногих. Так и формировался новый образ советского человека.

Читать:  Беляны - речные корабли-гиганты Российской Империи

Переписка с другом

В СССР Конституция декларировала тайну переписки. В лирических советских фильмах положительные герои утверждали, что читать чужие письма нехорошо. Вот только спецслужбы и руководство страны считали, что ни Конституция, ни моральные нормы им не указ. И нещадно ломали жизни людей, думавших иначе. Если в письме содержались какие-то крамольные высказывания по поводу жизни в СССР, то, со слов Леопольда Авзегера, цензорам следовало «завести на получателя и отправителя наблюдательное дело (наиболее невинный вариант)» или направить сведения сотрудникам государственной безопасности для принятия мер. Сколько судеб было поломано из-за неосторожного изложения собственных эмоций в эпистолярном жанре – одному Богу известно. Но, очевидно, что их было немало.

Вообще, если уж Россию не могут понять умом люди, живущие в ней, то каково иностранцам? Не будет большим преувеличением сказать, что самыми известными русскими писателями в мире являются Достоевский и Солженицын. И надо же такому случиться, что первый был репрессирован за чтение письма, а второй – за написание. Федор Достоевский за чтение и распространение письма Белинского Гоголю был приговорен к казни. 3 января 1850 года на Семеновском плацу его уже привязали к столбу перед расстрельным взводом, когда подоспел флигель-адъютант императора с объявлением монаршей воли – казнь писателю заменили четырехлетней каторгой с лишением всех прав и последующей сдачей в солдаты.

9 февраля 1945 года в Восточной Пруссии был арестован командир артиллерийской батареи, капитан Александр Солженицын, награжденный двумя боевыми орденами. Причиной ареста стало письмо Солженицына другу, в котором содержалась критика Сталина.

В этот день 26-летнего Александра Солженицына вызвали по телефону к комбригу Захару Травкину. Когда он зашел на КП, комбриг с суровым видом сказал ему сдать пистолет. Солженицын сдал. И тут же из офицерской свиты выбежали двое контрразведчиков и схватили Александра с криком: «Вы – арестованы!»

Читать:  Элефтериос Венизелос привел Грецию к расколу

Комбриг Травкин не мог не отдать Смершу своего комбата, недавно спасшего батарею и представленного к награде. Но проявил некое благородство. Он спросил Солженицына: «У вас есть друг на Первом Украинском фронте?» Эти слова, по сути, были подсказкой. Солженицын сразу понял, что арестован за переписку со школьным другом, и теперь знал, как выстраивать линию защиты. А потом комбриг поднялся из-за стола и пожал комбату Солженицыну руку. Позже Александр Исаевич за несколько строк в личном письме был осужден на восемь лет лагерей.

Вместо соцопросов

Особо «крамольные» высказывания о советском строе цензоры сталинской поры заносили в специальные бланки-меморандумы, которые пересылались в Министерство государственной безопасности. Это заменяло для власти соцопросы для изучения общественного мнения. Порой потом информация докладывалась Сталину. Например, почерпнутые из писем высказывания людей были приведены в документе под названием «Информация МГБ СССР о настроениях населения в связи с голодом 1946 года», который Берия направил Сталину 31 декабря 1946 года. Читать эти высказывания просто страшно:

«13 ноября 1946 года. Я ем сейчас желуди, хоть и запрещают их есть, так как от них погибло много людей, но больше есть нечего. Так жить дальше я не могу».

«29 ноября 1946 года… Я уже начинаю пухнуть. Мне не страшна тюрьма, ибо там я могу получить кусок хлеба».

Но, судя по всему, особого толка от этой информации не было. Говорят, что голод 1946-1948 годов повторился в начале 1950-х годов. Тогда умерли от голода до 1,5-2 миллионов человек, восемь миллионов крестьян сбежали от голода в города.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
2 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Валерий
Валерий
3 месяцев назад

После войны хреновато было с едой, родители рассказывали/сам с 46/.Но письма читают все и везде,добрые ваши сигранца и гестапо с ми-5…Не надо глупости писать, говорить…Думать можно, но в темной комнате…

Анатолий
Анатолий
3 месяцев назад
Ответить на  Валерий

Автор абсолютно прав! Отрицать это верх глупости, царскую власть коммунисты клеймили позором, а чем лучше так называемая”народная”. Да тем, что всё стало несравненно изощрённее и циничнее, да число “читателей чужих писем” многократно возросло и эту араву надо было кормить. Поэтому, если и были разговоры, то только на кухне в семье,или с проверенными людьми, в письмах же не писали ничего такого, что могло подвести,что называется под монастырь.Это сейчас поливают власть как хотят,а при комми за слово можно было огрести по полной.