Бронеавтомобили «Руссо-Балт» Ижорского завода для 1-й автомобильной пулеметной роты Русской императорской армии – Военное оружие и армии Мира
Loading Posts...

Бронеавтомобили «Руссо-Балт» Ижорского завода для 1-й автомобильной пулеметной роты Русской императорской армии

Русско-Балтийский вагонный завод. Отдел автомобилей

Поставщик двора Его Императорского Величества Акционерное общество Русско-Балтийского вагонного завода (РБВЗ) было основано в Риге в 1869 г. как филиал немецкой фирмы «Ван дер Ципен и Шарлье» (Van der Zypen & Charlier) для постройки железнодорожных вагонов. В 1874 г. предприятие стало независимым акционерным обществом и вскоре выросло в один из крупнейших машиностроительных концернов России. На его заводах в Риге и Санкт-Петербург строились вагоны, сельхозмашины, стационарные моторы…

В 1908 г. был создан Отдел автомобилей РБВЗ в Риге. Лицензию на производство приобрели у бельгийской фирмы «Фондю» (Fondu). С 1909 г. началась постройка автомобилей. На должность главного конструктора пригласили швейцарского инженера Жульена Поттеру (Mien Potterat), ранее трудившегося на фирме «Фондю». В мае 1909 .г. первый автомобиль выехал из сборочного цеха в Риге. Машинам дали марку «Русско-Балтийский» – так сначала было написано на их радиаторах, позже появились названия «Русско-Балт.», «Руссо-Балт» и франкоязычный вариант Russo-Baltique.. В 1910 г. РБВЗ приобрел кузовную фабрику «Фрезе и К0» в Санкт-Петербурге.

С 1912 г., когда на пост главного конструктора вступил немец Эрнст Валентин (Ernst Valentin), завод освоил и собственные модели. Отдел автомобилей РБВЗ выпускал в Риге в 1909-1915 гг. серийно легковые и грузовые машины «Руссо-Балт» типов С, К, D, Е, М и Т с двигателями мощностью от 16 до 65 л.с. Велись разработка и опытная сборка перспективных моделей В, Н, L, О и Р. Всего в 1909-1915 гг. в Риге и 1917-1919 гг. в Петрограде собрали примерно 630 автомобилей, из них более 580 в Риге. Основным заказчиком выступило Военное министерство, которое покупало не только готовые легковые и грузовые машины, но и шасси для постройки бронеавтомобилей, специализированных и санитарных машин, самоходных орудий для стрельбы по воздушному флоту и зарядных ящиков к ним.

Одновременно с автомобильным был основан Воздухоплавательный отдел, а позже в Петербурге построены моторный и авиационный заводы РБМЗ («Аэро-Балт»). Там выпускались авиадвигатели и аэропланы для Русской армии, в том числе тяжелые бомбардировщики конструкции И.И. Сикорского. После эвакуации рижского завода в Петрограде собирали автомобили. В 1916 г. началось строительство филиала «РБВЗ» в Филях под Москвой – Московского автомобильного завода «Руссо-Балт». В советское время он был национализирован и стал называться Первым броне-танково-автомобильным заводом (1-й БТАЗ объединения «Промбронь»). В Филях к началу 1923 г. собрали три легковые машины «Руссо-Балт» (в советской литературе они известны под вымышленной маркой «Промбронь»). Кроме того, 22 «Руссо-Балта» изготовили в 1925-1926 гг. на заводе 2-й БТАЗ в Москве.

Ижорский завод Морского ведомства

В 1710 г. в селе Колпино на реке Ижоре недалеко от Санкт-Петербурга возвели плотину и построили мастерскую для распиловки леса, идущего на строительство кораблей. В 1722 г. указ императора Петра Великого положил начало развитию в Колпино появившихся вскоре при ней производств – железных, медных, якорных и молотовых заводов, приписанных к Адмиралтейству – основание казенного предприятия Адмиралтейские Ижорские заводы.

Предприятие непрерывно росло, в 1803 г. на базе старого завода создали машиностроительный завод С середины XIX в. Ижорские заводы становятся основным поставщиком броневой стали для Русского императорского флота и береговых укреплений. На заводе осваивали строительство кораблей. В 1878-1900 гг. там построили 19 миноносцев и пять тральщиков. В производственной программе были также землечерпательные снаряды, колесные пароходы, судовые паровые машины, а позднее двигатели внутреннего сгорания и другая продукция военно-морского назначения.

Во время Первой мировой войны Ижорский завод Морского ведомства изготовил большое количество бронеавтомобилей на различных шасси – отечественных «Руссо-Балт» и собственного производства (трехколесные), американских «Пирс-Арроу» (Pierce-Arrow), «Джеффери» (Jeffery), «Паккард» (Packard), «Уайт» (White), английских «Остин» (Austin), французских «Гочкисс» (Hotchkiss), «Рено» (Renault), немецких «Бенц» (Вепг),«Маннесманн-Мулаг» (Mannesmann-Mulag) и на одном итальянском шасси «Изотта-Фраскини» (Isotta-Fraschini). При этом ходовая часть машин основательно переделывались; усиливались рамы и рессоры, нередко устанавливалось дополнительное заднее управление. Авторами проектов этих броневиков были заводские конструкторы и русские офицеры: генерал Филатов, штабс-капитаны Грауэн, Мгебров и Поплавко, подполковник Халецкий и другие.

Кроме того, в 1915-1916 гг. на заводе проводили модернизацию английских броневиков «Остин» 1-й серии и переделку французских полубронированных машин «Рено». Низкокачественные английские и французские броневые листы заменялись российскими, отвечающими требованиям Военного ведомства. В 1916-1917 гг. велась сборка бронеавтомобилей на шасси американского филиала завода ФИАТ разработки специалистов Военной автомобильной школы. Они получили известность под маркой «Ижорский ФИАТ». Также были основательно модернизированы английские броневики «Армстронг-Уитворт» (Armstrong-Whitworth).

В 1918-1919 гг. на заводе строили броневые машины типа «Русский Остин» конструкции Путиловского завода на британских шасси. Всего до 1920 г. Ижорский завод изготовил и кардинально перестроил более 200 бронеавтомобилей.

Солдаты и офицеры 1-й автомобильной пулеметной роты Русской Императорской армии во время напутственного молебна на Семеновском плацу в Петрограде, 19 октября 1914 г. Слева виден пулеметный бронеавтомобиль «Руссо-Балт», в середине – пушечный «Маннесманн-Мулаг», справа – небронированный пушечный «Бенц»

Первая автомобильная пулеметная рота Русской армии

Уже через несколько дней после начала Первой мировой войны, 17 августа 1914 г. военный министр В.А. Сухомлинов предложил полковнику лейб-гвардии Егерского полка Александру Николаевичу Добржанскому сформировать «бронированную пулеметную автомобильную батарею». Через два дня резолюцией Сухомлинова было дано разрешение на постройку бронеавтомобилей и формирование 1-й пулеметной автомобильной роты. 22 сентября Добржанский стал ее командиром.

Формирование роты проходило быстро – всего за полтора месяца; его обеспечивали Учебная автомобильная рота полковника П.И. Секретева и Офицерская стрелковая школа. Первоначально в состав роты вошли управление, четыре взвода пулеметных бронеавтомобилей и один автомобильный пушечный взвод, но позднее последний упразднили; все пушечные машины вошли в состав пулеметных взводов.

Командирами взводов были назначены: 1-го – штабс-капитан Б.Л. Подгурский; 2-го – штабс-капитан Б.А. Шулькевич; 3-го – штабс-капитан С.А. Дейбель; 4-го – штабс-капитан П.В. Гурдов (20 февраля 1915 г. после геройской смерти Гурдова командование 4-м взводом возложили на поручика А.И. Вачнадзе). 8 сентября 1914 г. высочайшим приказом были утверждены штаты №14, 15 и 16 1-й автомобильной пулеметной роты. Материальная часть роты включала: восемь бронированных пулеметных, один бронированный и два небронированных пушечных, 17 легковых и пять грузовых автомобилей, один мобильный лазарет, один автомобиль-прожектор и 14 мотоциклов. Со временем она пополнялась новой техникой. Рота имела в своем составе 15 офицеров, одного зауряд-военного чиновника и 150 нижних чинов, поступивших на службу добровольно.

Вскоре император Николай II провел в Царском Селе смотр броневой части. В его личном дневнике записано: «14-го октября. Вторник. Шел мокрый снег. В 11 час. Но Дворцовой площадке мне представилась только что сформированная автомобильная рота с 47-мм пушками и пулеметами со стальными щитами. Она уходит в поход». 19 октября, после напутственного молебна на Семеновском плацу в Петрограде, рота отправилась на фронт под Варшаву и вошла в оперативное подчинение штаба 2-й армии. Боевое крещение она приняла 9-10 ноября в боях под Лодзью.

Читать:  Противокорабельная ракета П-15

1-я пулеметная автомобильная рота стала третьим по счету бронеавтомобильным подразделением в мире – через неделю после формирования канадской автомобильной пулеметной бригады (Canadian Automobile Mashine-Gun Brigade) и через шесть дней после французской 1-й батареи автопушек и автопулеметов (1 Batterie d’auto-canons et auto-mitrailleuses). Однако в отличие от канадцев и французов, броневики которых, «Аутокар» (Autocar) и «Минерва» (Minerva), были блиндированы лишь частично, русские подошли к разработке серьезней и построили машины с полностью закрытым броней корпусом.

Первыми боевыми машинами роты стали легкие броневики, построенные на Ижорском заводе на шасси легковых автомобилей «Руссо-Балт» модели «С 24/40 НР» и вооруженные тремя пулеметами «Максим», один тяжелый пушечный бронеавтомобиль на шасси 4-тонного немецкого грузовика «Маннесманн-Мулаг», вооруженный французской 47-мм морской пушкой «Гочкисс» и двумя пулеметами, а также два 3-тонных грузовика – немецкий «Бенц» и английский «Олдайс» (Alldays), оснащенные 37-мм автоматическими пушками «Максим-Норденфельт» (Maxim-Nordenfelt), но не забронированные из-за недостатка времени.

В дальнейшем матчасть роты непрерывно менялась и пополнялась, появились новые специализированные автомобили. За время своего существования в роте работали постоянно и временно: легковые машины марок «Руссо-Балт», «Пежо» (Peugeot), «Форд» (Ford), «Остин», «Пирс-Арроу», «Делагэ» (Delahaye), ФИАТ, «Бенц», «Ллойд» (Lloyd), «Гупмобиль» (Hupmobile), «Роше-Шнейдер» (Rochet-Schneider), «Паккард» и «Локомобиль» (Locomobile); грузовые платформы «Заурер» (Saurer), ФИАТ, «Паккард», «Уайт», «Коммер-Кар» (Commer Car), «Олдайс», «Кросслей» (Crossley), «Делагэ» и «Опель» (Opel); автоцистерны «Делагэ» и «Уайт», автомастерские «Пирс-Арроу» и «Бельзайс» (Belsize), автопрожектор «Гупмобиль», автолазарет «Бенц»; автокухня «Сиддлей-Дези» (Siddeley-Deasy); мотоциклы ФН (FN), НСУ (NSU), УИ (UI); «Санбим» (Sunbeam), «Ариель», (Ariel), «Энфильд» (Enfield), «Премьер» (Premier), «Гумбер» (Humber), «Пежо» и «Индиан» (Indian); велосипеды «Россия», «Крейцрад» (Kreuzrad), «Пежо», «Фамос» (Famos), «Меркур» (Mercur), «Урания» (Urania), «Вандерер» (Wanderer), «Марс» (Mars) и «Рольд» (Rold).

Рассмотрим подробнее бронеавтомобиль «Ижорский Руссо-Балт» – самую первую блиндированную боевую машину, полностью изготовленную в России.

Эвакуированный с поля боя подбитый «Руссо-Балт» (ротный № 7) в котором погиб штабс-капитан Гурдов в бою за Добржанково, 13.02.1915 г.

Шасси для первого русского бронеавтомобиля

Самой первой и самой массовой моделью автомобилей «Русско-Балтийский» был «Тип С» – наследник бельгийского «Фондю 24/30 НР». Машины «Руссо-Балт С» неоднократно модернизировали: изменения заключались в повышении мощности двигателя, доработке конструкции рамы и рессор, замене радиаторов, усовершенствовании коробки передач и прочих коррекций. С 1911 г. в Русскую армию стали поступать открытые штабные машины типа «С 24/30 НР» 7-й серии, в следующем году – «С 24/35 НР» 12-й серии, с 1913 г. – «С 24/40 НР» 13-й серии, а с 1914 г. – «С 24/40 НР» 18-й серии. Последняя модификация вскоре осталась единственной в программе завода, ее собирали позднее в Петрограде, а также в измененном виде (серия В) уже в СССР – в Филях и Москве.

Цифровой индекс модели указывает в числителе на номинальную мощность двигателя, а в знаменателе – на максимальную. Рабочий объем 4-цилиндрового двигателя – 4501 см³ (105×130 мм). Число оборотов коленчатого вала варьировалось в зависимости от модификации – от 1200 до 1800 в минуту. Максимальная скорость пассажирских версий доходила до 75-80 км/ч.

Согласно заказу Военного ведомства №5401, в конце августа и начале сентября 1914 г. завод в Риге отгрузил в петербургский отдел семь шасси типа «С 24/40 НР» серии 13 bis. Во второй половине сентября их принял полковник А.Н. Добржанский. Шасси №530, 533, 534, 535, 538, 539 и 542 отправили на Ижорский завод для постройки бронеавтомобилей. Вероятно, единственное отличие этих шасси от стандартных заключалось в том, что колеса оснастили шинами размером 880×135 мм вместо обычных 880×120 мм, изготовленных Товариществом русско-французских заводов резинового, гуттаперчевого и телеграфного производств под фирмой «Проводник» в Риге.

Для восьмого броневика взяли под переделку готовый автомобиль на шасси №377 серии 13, поступивший в Учебную автомобильную роту в июле 1914 г. 13-я серия состояла из более сотни «Руссо-Балтов», из которых Русская армия получила больше половины. Дополнительный заказ военных №5401 серии 13 bis включал в себя только автомобили и шасси «С 24/40 НР» в количестве 49 шт. Среди них были штабные машины с кузовом Торпедо и шасси для бронеавтомобилей (кроме указанных выше и для других машин конструкции штабс-капитана Некрасова), а также для передвижных электрических генераторов петербургского завода «Шуккерт». Все машины оснащались карбюраторами «Зенит» (Zenith), магнето «Бош» (Bosch) и шинами «Проводник». Вскоре в цехах РБВЗ заменили серию 13 bis на серию 18, при этом заменили задний мост.

Несмотря на все меры по усилению шасси, первые же бои выявили их значительную перегрузку. Пришлось дополнительно укреплять подвеску. Эти работы провели в начале декабря 1914 г. в тыловых мастерских в Варшаве: к осям броневиков «Руссо-Балт» приварили массивные накладные листы из стали и частично заменили рессоры.

Первые русские бронеавтомобили

Полковнику А.Н. Добржанскому поручили формирование 1-й автомобильной пулеметной роты не случайно. Еще в 1913 г., будучи на службе в лейб-гвардии Егерском полку, он был откомандирован во Францию на заводы «Шнейдер» (Schneider) для изучения пулеметного дела. Тогда у него и родилась идея создания «автомобиля-пулемета». С началом войны он стал активно продвигать свою идею в военных кругах и привлек этим внимание военного министра Сухомлинова, активного сторонника моторизации Русской армии.

Добржанский с энтузиазмом взялся за новое дело. В начале сентября 1914 г. он составил «схематический чертеж броневого автомобиля» – первый эскиз. Первоначально предусматривалась установка вращающихся пулеметных башен, но вскоре в целях экономии времени для постройки машин от них отказались, разместив вооружение в бронекорпусе. Рабочий проект разработал штабс-капитан Корпуса корабельных инженеров А.Я. Грауэн, он же выполнил чертежи, которые, к сожалению, до сих пор найти не удалось. Постройка началась в бронепрокатной мастерской №2 Ижорского завода в Колпино. Пулеметные установки сконструировал оружейник полковник Соколов.

Инженерам и механикам завода пришлось решить много сложных задач. Они разработали состав брони, способы ее приклепки к металлическому каркасу и методы усиления шасси автомобилей. Каждую машину оснастили тремя 7,62-мм пулеметами «Максим», разместив их в виде треугольника, что давало возможность вести обстрел любой цели одновременно из двух пулеметов. Станки и скользящие на роликах щиты позволяли бронемашине вести обстрел на 360°. В лобовой и кормовой частях корпуса пулеметы монтировали стационарно, а третий можно было быстро перебрасывать с одного борта корпуса на другой. Кормовой пулемет имел дополнительное приспособление для вертикальной установки при открытой крыше корпуса, дабы в случае надобности иметь возможность вести стрельбу по воздушным целям.

Защиту броневиков обеспечивала хромоникелевая броня «особой заколки»; толщина передних и задних листов составляла 5 мм, бортов корпуса – 3,5 мм, крыши – 3 мм. Благодаря установке броневых листов под большими углами наклона к вертикали, «рассчитанных под углом падения пуль», толщина оказалась вполне достаточной для защиты от огня из винтовок на расстоянии 400 шагов, что позволяло «безнаказанно сметать до этого предела все попытки противника к приближению». В поперечном сечении капот и корпус машины представляли собой шестиугольники с расширенными верхними частями. Для посадки и высадки экипажа из пяти человек (командир, шофер и три пулеметчика) служила дверца в левом борту, а при экстренной эвакуации можно было покинуть машину, откинув среднюю и заднюю часть крыши. Отсутствие башен оказалось в какой-то мере преимуществом – силуэт броневика оказался значительно ниже, чем у появившихся в войсках позднее блиндированных машин с башнями. Бронированные дверцы радиатора во время движения в не боевой обстановке откидывались вверх и вниз. Боковые броневые листы Создатели первой русской бронемашины предусмотрели даже защиту пневматических шин. Еще в 1912 г. петербургский химик Я. Гусе разработал состав вспененной эластичной массы для шин. Заполненные ей шины, названные изобретателем «гуссматики», позволяли двигаться автомобилю при проколах. Патентованный состав, изготовляемый Торговым домом «Я. Гусе и К0», назывался «эверластигусс». Он был сложен и дорог, но «гуссматики» могли ходить до 20 000 верст. Им и заполнили рифленые шины «Проводник» для броневиков «Руссо-Балт». В 1915 г. специалисты Военной автомобильной школы предложили новый состав эластичной массы для пулестойких шин. Очень дешевый состав состоял из глицерина и желатинового клея, что позволило продолжать движение даже при повреждении пулями, осколками снарядов и гранат, а также при наезде на колючую проволоку Технический ресурс шин, заполненных новой массой, доходил до 6500 верст и значительно превосходил подобную английскую разработку.

Читать:  Пулеметная тачанка - боевая колесница XX века

Восемь пулеметных бронеавтомобилей «Руссо-Балт» получили ротные номера от 1 до 8, их разделили по два на четыре взвода. Позднее ротные номера сменили на двузначные.

В боях 1914 года

Эффект первых боев первой русской броневой части был ошеломляющим. Со слов ее командира полковника А.Н. Добржанского: «9 ноября 1914 года с рассветом отряд полковника Максимовича начал наступать на город Стрыков. 1-я автомобильная рота <…> полным ходом въехала по шоссе в город до площади, обстреляла дома, укрывавшие неприятеля, и содействовала, разбившись по улицам, 9-му и 12-му Туркестанским полкам овладеть городом». 10 ноября шесть пулеметных бронеавтомобилей под командованием штабс-капитана Б.А. Шулькевича прорвались через Стрыков на Згержское шоссе, «обстреляли в полуфланг неприятельские окопы <…> по взятии их стрелками перенесли огонь по роще влево от шоссе, выбили оттуда укреплявшегося там противника». Два пушечных автомобиля поддержали огнем наступление пехоты с другого фланга. Немцы, попав между двух огней, потеряли две роты солдат. За этот бой Шулькевич был награжден мечами и бантом к ордену Святого Станислава 3-й степени. Военный министр генерал Сухомлинов 24 ноября в письме начальнику Генерального штаба генералу Н.Н. Янушкевичу писал: «Полковник Добржанский, судя по Вашей телеграмме, лицом в грязь не ударил, и автомобили его начистили морду немцам, – Бог даст, и дальше они себя покажут».

Добржанский сообщал о дальнейших боях под Лодзью: «20 ноября 1914 года вся рота было расставлена в засады по дорогам в прорыве между 5-й армией и левым флангом 19-го корпуса у Пабьяниц. На рассвете 21 ноября пятью бронеавтомобилями было уничтожено два полка немецкой пехоты, прорвавшиеся в охват левого фланга 19-го корпуса… Прибыв в Пабьянице, командир 4-го взвода бронированных автомобилей, явившись к командиру 19-го корпуса, получил в 5 часа ночи приказание выкатить по Ласскому шоссе, так как обнаружено было стремление немцев нажать на левый фланг нашего расположения. Немцы подступили вплотную к шоссе. В это время штабс-капитан Гурдов врезался в наступавшие густые цепи и открыл огонь на два фаса из четырех пулеметов с расстояния 100-150 шагов. Немцы не выдержали, прекратили наступление и залегли. Со столь близкого расстояния пули решетили броню. Обе машины выведены из строя. Четыре пулемета подбиты. Отстреливаясь оставшимися двумя пулеметами, штабс-капитан Гурдов в 7 ч. 30 мин. утра с помощью раненых пулеметчиков на руках откатил обе машины до наших цепей, откуда они были уже отбуксированы».

Германцы отступили, но тут же попали под огонь из засады броневиков 2-го взвода капитана Шулькевича и, «понеся громадные потери, совершенно бежали».

За свой подвиг штабс-капитан П.В. Гурдов был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени: «За то, что в боях под п. Пабьянице 20 и 21 ноября 1914 года с 4 бронеавтомобилями выдвинулся вперед по шоссе Ласк без прикрытия и, приблизившись на 150 шагов к наступающей колонне противника, нанес ей большой урон и привел ее в полное расстройство, продолжая действовать, несмотря но то, что штабс-капитан Гурдов и все пулеметчики были ранены, причем все автомобили, хотя и повреждены, были вывезены из боя». Он стал первым Георгиевским кавалером в роте. Кроме него приказом войскам 2-й армии от 26 ноября 1914 г. №1806 еще 12 нижних чинов 4-го взвода, участвовавших в этом бою, получили Георгиевские кресты 4-й степени. А полковник Добржанский только 14 марта 1917 г. был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени за эту блестящую операцию, несмотря на то, что представление к высокой награде поступило в Георгиевскую Думу сразу после боя, но награждение затянулось по неизвестной причине.

Получив подкрепления, немцы возобновили атаки, русским пришлось отступить. Рота прикрывала отход 2-й армии от Лодзи и покинула город 21 ноября последней без значительных потерь. Забегая вперед, стоит отметить, что за всю войну не было безвозвратно потеряно ни одного бронеавтомобиля «Руссо-Балт».

В осенних боях 1914 г. вышел из строя пушечный броневик «Маннесманн-Мулаг», его эвакуировали в Петроград и разбронировали. В январе 1915 г. Ижорский завод приступил к постройке новых пушечных машин для 1-й автомобильной пулеметной роты: броневой защитой и 37-мм автоматическими пушками «Максим-Норденфельт» оснастили два 3-тонных грузовика «Паккард» и два также 3-тонных – «Маннесманн-Мулаг». В начале апреля они поступили в роту, затем 5-й пушечный взвод расформировали, а  новые машины распределили по четырем взводам.

В ожидании пополнения матчасти рота продолжала свою героическую службу. 4 декабря 1914 г. она умело действовала в арьергарде, прикрывая отступление 6-го армейского корпуса из Ловича. Там отличился прикомандированный к ней штабс-капитан 8-й автомобильной роты А.М. Миклашевский, командовавший 5-м пушечным взводом. Высочайшим приказом от 6 июля 1915 г. он был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени «за то, что командуя взводом – автомобильной пулеметной роты 4 декабря 1914 года при отходе наших войск от гор. Ловича под сильным и губительным огнем тяжелой артиллерии противника и ураганным огнем шрапнели взорвал три моста после прохода через них наших войск, чем дал возможность 6-му корпусу занять удобную оборонительную позицию».

В боях 1915 года

3 февраля 1915 г. во встречном бою с крупной группировкой немцев отличились командиры 2-го и 3-го взводов штабс-капитаны Б.А. Шулькевич и С.А. Дейбель. Четыре бронеавтомобиля «Руссо-Балт» выдвинулись вперед по Бельскому шоссе к деревне Цюлкувке. Из журнала военных действий 2-го взвода: «3-го февраля. Утром выступил (9 час. 30 мин.) в направлении д. Цюлкувке с 2-м и 3-м взводами. Прибыв в д. Гослице увидел 2 колонны (3 батальона) противника, выходившего из д. Монченино Мале, а входившего со стороны, южнее шоссе. Внезапно 2-й и 3-й взводы открыли огонь по колоннам, который вызвал замешательство и беспорядочное бегство противника. Артиллерия противника пристрелялась по нам. Во время разворота и вытаскивания засевшего 2-го автомобиля был убит наводчик Терещенко. Машину с трудом повернули, открыли усиленный огонь. Взводы были в 10-12 верстах впереди пехотных частей, без прикрытия. Из 4-х машин 5 самостоятельно не двигались. Под прикрытием машины прапорщика Сливовского отряд б темноте отошел к своим, катя машины на руках. Немцы отступили».

Читать:  Тяжелый танк ИС-3

8 сентября 1915 г. Шулькевича наградили орденом Святого Георгия 4-й степени «за то, что в бою 3-го февраля 1915 г. у д. Гослице, командуя отрядом бронированных автомобилей и следуя на головном бронированном автомобиле навстречу наступавшему противнику вступил с ним в бой, нанеся ему огромные потери, чем задержал его наступление и предохранил свои войска от флангового удара. Находясь затем под непосредственной угрозой наступления и обхода неприятелем, будучи совершенно без прикрытия, в удалении 10 верст от своих частей и понеся довольно крупные потери, несмотря на исключительную трудность создавшегося положения, с опасностью захвата машин, своими смелыми и решительными действиями не только отбросил наступавшего противника, но и вывез благополучно из боя испортившиеся машины». Прикрывавший его штабс-капитан Дейбель получил Георгиевское оружие. Подпоручику Душкину вручили орден Святого Владимира 4-й степени, а всем нижним чинам – Георгиевские кресты.

В ночь на 12 февраля 1915 г. два автопулеметных взвода совместно с небронированной пушечной машиной «Олдайс» поддержали атаку 2-го Сибирского полка 2-й Сибирской дивизии у деревни Кмецы. Каждый «Руссо-Балт» выпустил в течение десяти минут по позициям немцев по 1000 патронов, а из пушки – 300 снарядов. Немцы потеряли убитыми и ранеными около 300 чел. В тот же день началась атака на деревню Добржанково. Германцы встретили три пулеметных броневика (один остался в резерве) и автопушку шквальным ружейно-пулеметным и орудийным огнем. Обе стороны несли потери. Один немецкий снаряд пробил броню головного «Руссо-Балта», управлявший им штабс-капитан Гурдов погиб. Русская автопушка уничтожила два немецких орудия, но от прямого попадания в бензобак «Олдайс» загорелся, затем взорвался боекомплект. Боевая машина была безвозвратно потеряна.

Раненые солдаты поврежденных бронеавтомобилей продолжали обстрел немецких окопов с фланга. Вскоре в бой вступил резервный «Руссо-Балт» штабс-капитана Подгурского; двинулась вперед русская пехота. Броневик ворвался в деревню, захватил два моста, отрезав германцам путь к отступлению.

В этом бою в плен взяли около 500 солдат противника, однако и свои потери оказались существенными. В роте погиб офицер и шесть пулеметчиков, два офицера и семь пулеметчиков получили ранения, один солдат умер от ран. Штабс-капитана П.В. Гурдова наградили посмертно Георгиевским оружием, орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» и произвели в капитаны. Раненого поручика А.И. Вачнадзе наградили орденом Святого Георгия 4-й степени, раненого штабс-капитана Б.Л. Подгурского – орденом Святой Анны с мечами и бантом. Все нижние чины экипажей бронемашин получили Георгиевские кресты. Один из новых пушечных бронеавтомобилей «Паккард» из состава 2-го взвода назвали именем погибшего героя – «Капитан Гурдов».

Успешные действия русских бронеавтомобилей отметил и император Николай II. 13 февраля 1915 г. он записал в дневнике: «От Ломжи до Праснышо идут успешные наступательные бои; наши войска забрали порядочно пленных германцев, орудий и пулеметов; очень помогли успеху автомобили с пушками и пулеметами!».

С 7 по 10 июля 1915 г. рота прикрывала отступление частей 1-го Туркестанского корпуса и 30-й пехотной дивизии на левом берегу реки Нарев на участке от Сероцка до Пултуска. Георгиевским оружием наградили двух офицеров роты. Полковника Добржанского «за то, что 7-го июля 1915 года в бою под городом Пултуском, когда немцы, получив значительные подкрепления, перешли в контратаку и начали теснить наш правый фланг, выдвинул свои автопулеметы и автопушки и, руководя их огнем, отразил стремительный натиск противника, чем обеспечил нашим войскам спокойный отход на заранее подготовленные позиции. 10-го июля <…> под самым действительным огнем противника, выдвинул автопулеметный взвод, который, открыв в упор по противнику огонь, приостановил его наступление и дал возможность устроиться нашим частям на новой позиции». Штабс-капитана Шулькевича «за то, что 7-го июля 1915 г. во время общей атаки немцами Пултуской укрепленной позиции <…> выехал со своими двумя автопулеметами перед наши проволочные заграждения, взял во фланг наседавшие густые цепи противника и принудил их остановиться и начать окапываться, а когда одновременно на наш правый фланг кинулась цепь противника, штабс-капитан Шулькевич, перенеся огонь по этой цепи, почти в упор расстрелял ее. Благодаря этому немцы вынуждены были отойти на прежние свои позиции».

Эпилог

До осени 1916 г. (не считая трехмесячного перерыва, во время которого на Коломенском заводе производился капитальный ремонт бронеавтомобилей) 1-я автопулеметная рота не выходила из боев. Однако их интенсивность на Западном фронте несколько снизилась. В сентябре 1916 г. роту переформировали в 1-й броневой дивизион, поступивший в распоряжение 42-го армейского корпуса. При этом дивизиону было придано 33-е автомобильное пулеметное отделение, на вооружение которого поступили бронемашины «Остин». До лета 1917 г. 1-й бронедивизион находился в Финляндии, прикрывая дислоцированные там части от возможной высадки немецкого десанта. Затем его перевели в Петроград, а в октябре 1917 г., незадолго до переворота, отправили на Северный фронт под Двинск.

Одним из итогов Октябрьской революции 1917 г. стал почти полный развал Русской армии. Мирный договор с противниками большевики еще не заключили, а старая армия уже фактически не существовала. После срыва советско-германских мирных переговоров в Брест-Литовске 18 февраля 1918 г. началось немецкое наступление на всех фронтах Восточно-европейского театра военных действий – операция под кодовым названием «Фаустшлаг» (Faustschlag – «Удар кулаком»). В Двинске в феврале 1918 г. германцы захватили без боя в автомобильных мастерских не менее пяти броневиков, только что прошедших ремонт, в том числе и две пушечные машины на шасси американских грузовиков «Паккард» из состава 1-го броневого дивизиона, изготовленные на Ижорском заводе. А ведь эта первая в Русской армии броневая часть, бывшая 1-я автомобильная пулеметная рота, за всю войну не имела безвозвратных потерь блиндированных машин.

«Паккарды» немцы вывезли в Германию, где они в 1919-1920 гг. приняли участие в революционных боях в Берлине, Линдау и Мюнхене в рядах немецких добровольцев (Freikorps), выступивших против вооруженных отрядов социалистов. А бронемашины «Руссо-Балт» удалось эвакуировать в Петроград Они вошли в состав броневых частей Красной армии и приняли участие в Гражданской войне. Один «Руссо-Балт» находился в 1921 г. в Школе учебной танковой бригады, еще один служил тогда же в 41-м автобронеотряде, а в 1923 г. – в 9-м автобронеотряде Красной армии.

3.7 3 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии